Гром ПОБЕДЫ

ГАЗ М20 «Победа»

Пётр ХОХЛОВ

«На финальных соревнованиях RASCA на Ходынке была показана «Победа» с чумовой аудиоустановкой. Музыку, понятно, сейчас поставили, а вот сама машина, я смотрел, как будто вчера с завода. Ее что, сорок лет в шкафу держали? Или вообще заново построили?»

Из письма в редакцию

Отвечаем, как положено, в порядке поступления. Насчет шкафа – нет, шкафа не было. Поздней осенью 1998 года на этой машине в последний раз съездили на дачу ее предыдущие хозяева, только вернувшись из привычной поездки, поставили старушку не в гараж, дожидаться следующего сезона, а в цех установочной студии «Блюзмобиль». Здесь «Победе» предстояло начать свою новую жизнь, причем начать ее даже не с рождения заново, а с более ранних стадий процесса: сначала клиническая смерть, потом реанимация, а затем только – рождение на свет. Потом «Победу» научили вначале ползать, потом – ходить, затем говорить, петь и, наконец, вновь рожденная красавица получила новую, модную и престижную профессию – топ-модель.

Но это – вторая жизнь «Победы». Первая прошла у нее довольно счастливо и предсказуемо. Впервые приобретена она была боевым офицером, полковником Генштаба в 1954 году. Гордость отечественного автопрома исправно возила полковника с семьей на дачу, которые тогда у полковников имелись, и не обязательно было для этого выдавать дочь замуж за банкира. Тем более что о банкирах-то как раз знали только из газет.

«Победа» меняла хозяев своим чередом, не часто, всего дважды за 45 лет трудовой деятельности. Следующим хозяином экипажа стал профессор Московского авиационного института. Тогда это было совершенно нормально. Ученый муж мог купить машину на свою профессорскую зарплату, особенно не напрягаясь. Стоила «Победа» в те годы 16 тысяч тогдашних дореформенных рублей, а ставка профессора была 5 тысяч. Честное слово, без шуток. От профессора машина перешла к его детям, которые и эксплуатировали ее до того исторического изменения осеннего маршрута движения.

«Победу» в «Блюзмобиле» к этому времени уже ждали: смотрины прошли давно, хозяева просто попросили тайм-аут для покупки нового транспорта. А в это время на столах руководителей торговой компании Bonanza и японской корпорации Kenwood уже лежали эскизы проекта будущей демо-машины «BONANZA – KENWOOD». Идея демо-автомобиля, как ее видели на «Кенвуде», предполагала использование редкой, антикварной или, по иным соображениям, культовой модели в качестве платформы. А аудио-оснащение, естественно, должно было быть однородным – все от «Кенвуда», чтобы показать в полный рост, на что способна эта аппаратура.

Когда в качестве возможной платформы подумали (вслух) о «Победе», японцам пришлось довольно долго объяснять, что это и почему. И уж конечно, неожиданностью для них стала идея, что демонстрировать аппаратуру из Страны Восходящего Солнца будет автомобиль, названный в честь победы, в том числе и над этой самой страной. Восходящего. В 1945-м. Аккуратно, чтобы не потревожить по-японски безукоризненные прически, заказчики почесали в затылках на предмет политкорректности и заключили: «Йокуятта», ребята, в смысле – хорошо придумали, давайте делать. Ведь Квантун – Халхин-Гол – дела давние, а значение слова «Победа» – вечно и неизменно. Начался поиск кандидатов. К сожалению, большинство автомобилей этой модели, даже принадлежавших патриотам марки и коллекционерам, находилось в ужасающем состоянии, делающем восстановление экстерьера до оригинального немыслимым. Долго присматривались к личной машине президента московского «Хот-Род клуба», но тоже забраковали. Наткнувшись на героиню этого рассказа (отметим, не без гордости – при некотором содействии нашего журнала), поняли: вот она. И больше из виду не выпускали. Работа пошла.